«Главные роли мужа и отца я еще не сыграл»: Бурунов — о новой любви, страхах и прошлом

Сергей Бурунов вновь появился в студии Надежды Стрелец — их предыдущая беседа выходила пять лет назад. На этот раз разговор получился куда более личным. 48-летний артист затронул тему отношений, признался, что думает о браке и детях, и неожиданно жестко высказался о своем прошлом.

Официального брака у Бурунова не было, наследников тоже. Ранее таблоиды связывали его имя с Нонной Гришаевой, Анной Уколовой и директором Анастасией Сайфулиной, но сам актер традиционно предпочитал держать романтическую часть биографии за кадром.

Сейчас рядом с ним — 36-летняя предпринимательница Екатерина Леви. Впервые их заметили вместе весной 2024 года на церемонии премии МХТ имени Чехова. Пара не афиширует чувства. Известно лишь, что у Леви подрастают сын и дочь от прежних отношений.

О периоде, когда «батарейка была на нуле», артист говорит без прикрас: «Долгое время я был один: много страхов, ресурса не было в том состоянии физическом и моральном, в котором я находился. Кому я нужен в совершенно разряженном [состоянии]. У тебя батарейка разряжена, [живешь] с потухшим глазом».

Пока о свадьбе он рассуждает осторожно: «Давайте не будем загадывать. Мы будем работать. Мы сейчас в фазе работы и сближения».

Налаживать контакт с детьми возлюбленной оказалось для него испытанием. «Это очень больная тема — выстраивать коммуникацию с не своими детьми. У меня не было никогда детей. Эдипов комплекс работает вкруговую: ревность и с моей стороны тоже, конечно. Я в какой-то момент был не готов, было очень тяжело. И сейчас тяжело, но я над этим работаю. С девочками проще здесь. С мальчиками очень тяжело».

О собственном отцовстве он говорит почти философски: «Главные роли, которые я еще не сыграл, — это мужа и отца. Посмотрим, не будем загадывать. Боюсь, какой я буду отец. Я не хотел бы им передавать паттерны своего рода. Потому что порой я реагирую, например, как своя мать».

Самая болезненная часть разговора — воспоминания о семье. «Я вырос в классической советской дисфункциональной семье, в которой присутствовали эмоциональное и физическое насилие и алкоголизм». Далее он добавил: «Не хватило мне от них того, чтобы они вели себя как родные. Не хватило поддержки, любви — от мамы, папы, брата. Самого главного — одобрения я не получил».

Сегодня отец хранит публикации о сыне и гордится им, но прошлое не стереть: «Сейчас папа вырезает интервью мои, какие-то фотографии, гордится. А тогда он драться со мной хотел и с кулаками на меня бросался, чтобы я обратно пошел в летное училище». О матери Бурунов сказал так: «Мама в силу своей эмоциональной незрелости, травмированности и болезненной любви порой транслировала, что я не нужен».

Итог звучит жестко: «Конечно, у меня это болит. Это моя боль главная в жизни. Я им благодарен, потому что без этого ничего бы не я не достиг, наверное. Но простить я их не смогу. Рана слишком глубокая. Я им буду помогать на расстоянии. Все травмы из детства».

До встречи с Екатериной артист переживал внутренний кризис: «Еще до знакомства с Екатериной я смотрел на себя в зеркало и понимал, что с моей жизнью что-то не так. Я в этой жалости к себе и в обвинении своей семьи набрал гнева, надо что-то делать. И мы говорили [с психологом], что я с этим буду делать и как я это буду исправлять. Ну вот, потихонечку начал разгребать».

Бурунов уже семь лет живет без алкоголя: «Сейчас седьмой год [без алкоголя]. Поначалу было тяжело, сейчас полет нормальный. Самое главное в этом деле перестать хотеть. Все собутыльники, друзья пропали. Наверное, сейчас это [состояние] счастья. Я просыпаюсь и вижу утро, солнце, у меня не болит башка, мне легко. И анализы другие».

Опыт с антидепрессантами он тоже вспоминает честно: «В моей жизни были антидепрессанты. Да, они помогли, но это путь в никуда. Они могут помочь, когда у тебя действительно острая фаза. [Но] они же очень меняют гормональную всю историю, биохимию мозга». Последствия оказались тяжелыми: «У меня, например, был синдром отмены мощнейший. Меня размотало так, что думал, что сойду с ума. Месяц я не спал. Цель-то научиться жить без этого, радоваться. Вот в чем вопрос».

Вопреки ожиданиям публики, комик по амплуа часто чувствует себя иначе: «Артисты являются ретрансляторами чужой боли. [Но] у них своей — вот так». И добавил с грустной усмешкой: «Все думают, что сейчас придет Бурунов, будет ржака-обоссака, а он сидит грустный».

По словам актера, именно возлюбленная подтолкнула его заняться собой. «Екатерина как-то этому всему посодействовала и вдохновила меня. Екатерина просто очень спортивный человек». Решение пришло после взгляда в зеркало: «Я разозлился на себя. Я не могу быть с ней рядом таким. Я это осознал. Увидел себя в зеркало — пять лет назад там другой человек был. И я потихонечку дошел до спортзала».

О профессии он тоже высказался без реверансов: «В индустрию хлынул поток случайных людей. Артистами хотят быть все кому не лень». Сам проекты теперь выбирает осторожно: «Смотря что это за проект. Если это меня потрясет, впечатлит, я, конечно, найду в себе силы, мы спланируем график, чтобы он был щадящий. То, что я мог раньше себе позволять, сейчас я просто физически не могу этого сделать».

К слову, всероссийская известность пришла к нему не сразу. Сначала он работал в дубляже, и зритель знал его скорее как официальный голос Леонардо ДиКаприо в российском прокате. Но позже актерская карьера пошла в гору: были «Полицейский с Рублевки» (16+), «Домашний арест» (16+), «Мылодрама» (16+) и «Слово пацана» (18+). Сегодня Бурунов — лауреат премии ТЭФИ.