За светским образом ловеласа скрывалась долгая борьба с травмами и последствиями неудачных операций
В Москве имя 68-летнего предпринимателя и бывшего сенатора Умара Джабраилова долго звучало как синоним роскоши и эффектных появлений. В столичной тусовке его считали знатным модником и ловеласом, а рядом с ним нередко видели ярких красавиц. В разное время ему приписывали близкие отношения с Наоми Кэмпбелл, Орнеллой Мути и Шэрон Стоун.
Но в последние годы публика обратила внимание: внешность бизнесмена изменилась настолько, что его едва узнавали даже завсегдатаи светских раутов. Издание MSK1.RU попыталось разобраться, что произошло.
После истории со стрельбой в отеле Four Seasons в 2017 году Джабраилов практически исчез из публичного поля. Он стал появляться редко, а в 2020-м предпринял попытку свести счеты с жизнью в одной из гостиниц в Измайлово. Тогда врачи НИИ Склифософского сумели его спасти. Позже, в одном из крупных разговоров, он сам подробно коснулся своих медицинских проблем.
Травма, по его словам, уходит корнями в период после окончания военных действий в Чечне. Во время поездки в колонию рядом с его автомобилем сработал фугас. Осколки серьезно повредили руку и лицо, а первую помощь оказывал полевой хирург.
В 2024 году в беседе со своей бывшей возлюбленной Ксенией Собчак он без прикрас описал последствия: «Недавно сделал снимок, у меня здесь нет кости. Поэтому у меня гуляет челюсть. Потому что мне поставили импланты, и моя пасть стала как у лошади Пржевальского».
Проблемы на этом не закончились. Понадобилась операция на носу, но вмешательство обернулось новыми бедами. Он вспоминал: «Он сделал всё некачественно, недобросовестно. Три операции — одна хуже другой. В итоге занесли инфекцию, и нос стал проваливаться. Потом из ребра вытащили хрящ и кое-как восстановили форму».
Так Умар Джабраилов выглядел в молодости
Свою версию возможных медицинских причин перемен озвучила пластический хирург и лор-врач Иляна Гончарова. По ее оценке, речь могла идти о реконструктивной ринопластике.
«Если ранее была травма с утратой костных структур — например, части верхней челюсти или скуловой кости, — это существенно осложняет любую последующую операцию. В таких случаях речь идет не только об эстетике, но и о восстановлении опорных структур лица», — пояснила специалист.
Она добавила, что после установки имплантов риск инфекций вполне реален. Такие осложнения способны привести к разрушению хряща, отторжению конструкций, проблемам с кровоснабжением и даже к деформации носа вплоть до «проваливания» спинки.
«Если инфекционный процесс разрушает собственные хрящи носа, возникает дефицит ткани. В таких ситуациях для реконструкции чаще всего используется собственный хрящ пациента. Чаще всего это реберный хрящ, поскольку он дает достаточный объем и прочность для восстановления опорной функции носа», — рассказала она журналистам MSK1.RU.
Кроме того, эксперт отметила: «В случае Джабраилова речь могла идти о сочетании нескольких факторов: тяжелой исходной травмы, многоэтапных операций и возможного инфекционного осложнения. В подобных ситуациях задача хирурга — прежде всего восстановить функцию дыхания и опорную стабильность».
И добавила, что каждое повторное вмешательство делает задачу всё сложнее: «Повторные операции на носу значительно сложнее первичных. После нескольких операций формируются рубцы, нарушается анатомия, ухудшается кровоснабжение тканей. Хирург работает уже в условиях выраженных рубцовых изменений, что делает результат менее предсказуемым и технически более сложным».
О смерти Умара Джабраилова стало известно 2 марта. Его обнаружили в апарт-отеле на Тверской улице в центре столицы. Рядом находился пистолет. Близкие вызвали медиков, однако спасти его не удалось.
История человека, которого привыкли видеть в дорогих костюмах и в компании знаменитостей, обернулась чередой тяжелых травм, операций и осложнений. И за глянцевым фасадом, как выяснилось, скрывалась совсем не светская хроника.
