Семейный конфликт дошел до суда и превратился в ожесточенную борьбу за право быть рядом с дочерью
Вокруг семьи Бари Алибасова снова гремит буря. На этот раз в центре событий — его сын и десятая супруга, которые делят не только имущество, но и маленькую дочь. История уже добралась до столичного суда: документы перевели из Нижнего Новгорода в Москву, и впереди разбирательство о разводе и месте проживания ребенка.
По словам Арины, последние недели она живет словно в режиме блокировки. С дочерью Эммой она не виделась уже две недели. Даже в собственный день рождения вместо поздравлений — тишина. А в день, когда девочке исполнился год, ее, как утверждает молодая мама, попросту выставили за дверь.
Ранее инспектор подразделения по делам несовершеннолетних помог согласовать график встреч. С Бари-младшего взяли расписку: он должен был пускать мать к ребенку по выходным минимум на два часа. Однако выполнять договоренность, как уверяет Арина, никто не спешит.
В беседе со «СтарХитом» она подробно описала недавний срыв встречи: «Всё стало только хуже. Я приезжаю и слышу, что он устал. Либо он вообще не отвечает на звонки, а потом перезванивает мне в 10 вечера и говорит, что не слышал телефона. Это просто какое-то издевательство!
Сначала мы договорились встретиться в 16:00 в парке. За час до этого времени он позвонил и сказал, что ребенок спит. Потом написал, что малышка проснулась. Разрешил приехать на час. Так как на улице было холодно, я предложила встретиться в детской комнате кафе недалеко от его дома. На это он сказал, что устал везде ее с собой таскать и вообще еле выкраивает для меня время. Поэтому либо встречаемся так, либо переносим всё на следующие выходные. Я согласилась и приехала к нему».
По словам девушки, дверь ей так и не открыли. Она прождала больше двух часов. Когда напомнила о договоренностях с ПДН, услышала новую версию: якобы появились срочные дела. В итоге виноватой снова оказалась она.
Арина уверяет: супруг не разрешает даже видеосвязь. Девочка постоянно находится рядом с отцом: тот берет ее на деловые встречи и не сообщает, где именно находится ребенок. Мать пыталась караулить его возле дома в Мерзляковском переулке, но в подъезд ее не пустили.
«Он таскает ее с собой на какие-то бизнес-встречи. Я даже не знаю, кто за ней присматривает в это время. Хотя он говорит, что вместе с крохой 24/7. Я неоднократно его просила: „Просто скажи, где моя дочь будет сегодня. Я же не собираюсь тебе встречи срывать. Просто для моего спокойствия. Я не понимаю, где мой ребенок находится“. Он сначала говорит, что она в доме на Мерзляковском, а потом выяснится, что ее вообще увезли из Москвы», — делится Арина.
Поддержки у родственников мужа она, по собственным словам, не нашла. Отец Бари, 78-летний продюсер, давно болеет и страдает проблемами с памятью.
«Отец Бари плохо понимает, что происходит. Он не в курсе наших событий. И, похоже, не хочет разбираться. Постоянно забывает, что у него есть внучка. Когда я была у них 9 марта, он каждые пять минут подходил к Эмме с вопросами: „Кто это? Что это? Как его зовут?“ Почему-то думал, что это мальчик. Иногда он запоминает что-то на минуту, а затем снова забывает, с кем и о чем говорил. Меня он тоже не помнит», — рассказывает девушка.
Отдельная глава конфликта — обвинения в употреблении запрещенных веществ. Бари-младший, по ее словам, давно продвигает версию о якобы краже сильнодействующих препаратов из клиники, где она работала, и нетрезвых возвращениях домой. Арина считает эти истории выдумкой и напоминает, что медикаменты в подобных учреждениях находятся под строгим учетом.
«Однажды он поставил мне ультиматум: либо я вызываю капельницу, либо он затолкает мне в рот все лекарства, которые есть в доме, вызовет скорую, а потом отправит меня в психушку на два месяца. Мне не было плохо, хотя он утверждает, что я вползла домой на карачках. Это неправда! Я отлично помню, что тогда произошло.
Мне стало страшно. Я вызвала эту капельницу, а он начал снимать меня со вспышкой. Уже тогда я начала понимать, что он собирает какие-то доказательства. Выписку, которую оформил врач, сразу положил к себе в борсетку. Сейчас это единственный документ, которым он апеллирует», — возмущается Арина.
По ее версии, подобные видео записывались систематически: «Сначала он меня ударил, потом начал снимать. Толкнул на пол и снова снимал. Душил меня и продолжал снимать. Снимал ночью, когда я хотела спать. И всё это для того, чтобы доказать мою неадекватность. Говорил только то, что ему выгодно было сказать на камеру. Всё было тщательно продумано».
Арина утверждает, что супруг и не скрывал своего подхода к публичным конфликтам: «Он мне говорил: „Я беру какую-то историю и на ее основе придумываю то, что выгодно мне“. Так было со всеми передачами. Я отлично знаю, что ему нужен любой шум, он может использовать его в свою пользу».
Тем временем Бари-младший, по ее словам, уже заявляет о будущей победе в суде. Девушка же уверена, что у нее есть доказательства побоев, признанные официально и приобщенные к делу.
«Все документы о побоях признали официальными и приобщили к делу. Сейчас ему выгодно говорить, что я проиграла и у меня нет шансов. Его цель — разрушить все мои обвинения, выставить меня наркоманкой, ненормальной и алкоголичкой. В суде они будут настаивать на моей психической неадекватности, нестабильности и опасности для ребенка.
Если он достигнет своей цели — заставит меня кричать в суде, брызгать слюной на него, адвоката и судью, — его тактика будет оправдана. Ведь он отлично знает, как на меня действует разлука с дочерью. Он расчетлив и умело давит на нужные рычаги, чтобы выставить меня в плохом свете, а себя — в хорошем, в глазах общественности», — заявила Арина.
Дата заседания пока не назначена. Но ясно одно: впереди у этой истории еще немало громких эпизодов. А маленькая Эмма оказалась в центре взрослой войны, где каждый уверен в своей правоте.
