В XIX веке для создания ярких зеленых обоев использовали пигменты на основе мышьяка. Красота иногда обходилась хозяевам слишком дорого
Представьте роскошную гостиную XIX века: резная мебель, тяжелые шторы, изящные цветочные узоры на стенах. Всё выглядит безупречно, особенно обои насыщенного изумрудного цвета. Правда, хозяева такого дома могли даже не догадываться, что вместе с модным интерьером приобрели источник отравления.
Виной всему был мышьяк. Тот самый яд, который фигурирует в детективах об отравлениях, производители совершенно серьезно добавляли в краску для обоев. И покупатели охотно украшали ею спальни, гостиные и даже детские.
Как ядовитый цвет стал мечтой модников
До конца XVIII века получить красивый и стойкий зеленый пигмент было непросто. Краски могли быстро выцветать или приобретать грязноватый оттенок.
Ситуацию изменил шведский химик Карл Вильгельм Шееле. В 1775 году он получил яркий зеленый пигмент на основе соединений меди и мышьяка. Новинку назвали «зеленью Шееле».
Цвет получился настолько привлекательным, что о токсичном составе предпочитали не задумываться. Пигмент использовали в красках, тканях и обоях.
В 1814 году появился еще один яркий краситель — изумрудная, или парижская, зелень. Он тоже содержал мышьяк, зато отличался насыщенностью и сравнительно хорошей стойкостью.
В XIX веке зеленые интерьеры вошли в моду. Обои украшали изображениями папоротников, листьев, экзотических растений и цветов. Получалось почти как прогулка по саду, только выходить из дома не требовалось.
Вот только домашняя ботаника оказалась с весьма неприятным секретом.
Мышьяксодержащие пигменты встречались не только на стенах: ими окрашивали ткани, игрушки и другие предметы быта
Почему от красивых обоев заболевали
Мышьяк способен нарушать работу многих органов. При отравлении могут возникать тошнота, слабость, боли в животе и другие симптомы, которые легко принять за обычное заболевание.
Опасность заключалась не в самом зеленом цвете, а в химическом составе некоторых пигментов.
Со временем окрашенный слой обоев мог разрушаться. Частицы пигмента попадали в домашнюю пыль, а затем в организм человека. Особенно тревожила врачей ситуация во влажных помещениях.
Существовала и другая версия: во влажной среде микроорганизмы могли участвовать в превращении соединений мышьяка в летучие токсичные вещества.
Однако восстановить точную причину каждого исторического отравления сегодня невозможно. Врачи XIX века не располагали современными методами диагностики, а болезни нередко имели несколько возможных объяснений.
Тем не менее сама опасность мышьяксодержащих пигментов вполне реальна. Исследователи до сих пор обнаруживают их в сохранившихся исторических обоях.
Дети болели, а взрослые искали причину где угодно
В викторианской Британии появлялись сообщения о семьях, члены которых заболевали после переезда в недавно отделанные комнаты.
Особенно тревожили истории с детьми. Взрослые могли переносить некоторые воздействия токсичных веществ иначе, а происхождение недомоганий оставалось загадкой и обрастало мистическими версиями.
Опасные красители угрожали не только покупателям обоев, но и рабочим, которые производили пигменты и печатали рисунки
Люди подозревали плохую воду, сырость, испорченные продукты или инфекции. Грешили и на злых духов прежних хозяев. Мало кому приходило в голову, что искать виновника нужно на собственных стенах.
Британская пресса публиковала рассказы о предполагаемых отравлениях обоями. Врачи пытались привлечь внимание к опасным красителям, но доказать связь между конкретной болезнью и отделкой жилища было непросто.
При этом мышьяк встречался далеко не только в обоях. Им окрашивали ткани, игрушки и другие предметы. Опасный пигмент буквально сопровождал человека от гардероба до гостиной.
Знаменитый дизайнер, который не верил в опасность
Один из самых любопытных персонажей этой истории — Уильям Моррис, знаменитый британский художник и дизайнер. Его обои с листьями, цветами и переплетенными растениями до сих пор считаются классикой интерьерного дизайна.
Некоторые ранние обои фирмы Морриса действительно содержали мышьяковые пигменты. Это подтвердили исследования музейных коллекций.
При этом сам дизайнер относился к тревоге вокруг мышьяка весьма скептически.
В письме 1885 года он сравнивал опасения врачей с массовым увлечением охотой на ведьм. По сути, считал происходящее сильно раздутой паникой.
Особую пикантность истории придает семейное обстоятельство: отец Морриса был связан с крупным предприятием по добыче меди и мышьяка.
Впрочем, даже фирма Морриса постепенно отказалась от опасных красителей. На ее образцах обоев позднее появилось обозначение об отсутствии мышьяка.
Получилось довольно красноречиво: можно сколько угодно спорить с врачами, но покупатели предпочитали не проверять их правоту на собственной спальне.
Музеи до сих пор находят мышьяк в старинных обоях и проверяют их состав перед реставрацией
Как обои перестали быть угрозой
К концу XIX века общественное мнение начало меняться. Люди всё чаще интересовались не только красотой интерьера, но и безопасностью материалов.
Производители уловили настроение покупателей. В 1879 году британская компания Jeffrey & Co. пригласила химика проверить свою продукцию и стала подчеркивать отсутствие ядовитых веществ.
В 1880-х фирма выпускала специальные гигиенические обои. Их представляли как более безопасную альтернативу прежним покрытиям.
Постепенно мышьяксодержащие зеленые пигменты вышли из массового употребления.
А что стало с самими опасными обоями? Некоторые сохранились до наших дней — в старинных зданиях и музейных коллекциях.
Теперь реставраторы обращаются с ними осторожно и используют специальные методы анализа, чтобы определить состав красителей.
Самое ироничное, что некоторые образцы спустя полтора века по-прежнему выглядят великолепно. Зеленый цвет пережил моду, своих первых владельцев и даже скандал вокруг собственной токсичности.
