Трагедия в центре Москвы обросла громкими заявлениями семьи и воспоминаниями о сложной жизни бизнесмена
В центре Москвы минувшей ночью оборвалась жизнь Умара Джабраилова. По предварительным данным, бывший сенатор и предприниматель покончил с собой. Однако его дочь Альвина публично поставила эту версию под сомнение и выступила с громким заявлением.
В своих соцсетях девушка написала: «Его заставили замолчать из-за причастности к делу Эпштейна и Трампа». По ее словам, отец не мог добровольно уйти из жизни.
Имя Джабраилова действительно всплывало в материалах, связанных с делом Джеффри Эпштейна. В документах фигурировал его снимок. Известно, что бизнесмен переписывался с Гислейн Максвелл — помощницей финансиста — и встречался с ней лично. Контакт с самим Эпштейном он тоже не отрицал, но подчеркивал, что речь шла о разовых мероприятиях. Фото, где он занимается каратэ, Джабраилов комментировал уклончиво: вспомнить обстоятельства съемки не смог.
Тем временем Альвина объявила сбор средств — она заявила, что у нее нет возможности самостоятельно добраться на прощание с отцом. По ее информации, похороны планируют провести в Чечне, точная дата еще уточняется.
Альвина заявила, что ее отец не мог расстаться с жизнью добровольно
Она подтвердила связи отца с командой Эпштейна и уверена, что ответы нужно искать именно там
В эмоциональном обращении к отцу девушка написала: «Он не покончил с собой, я тоже не покончу с собой, просто чтобы ты знал. Независимо от того, насколько мне грустно, я переживала и худшее, и я всё еще остаюсь здесь».
Тело предпринимателя обнаружили в его апартаментах в элитном жилом комплексе Vesper Tverskaya в центре столицы. Рядом находилось огнестрельное оружие. Сначала медики пытались реанимировать Джабраилова на месте, затем его доставили в больницу, где он вскоре скончался.
Последний год жизни миллиардера выдался непростым. Несмотря на активность в интернете, бизнес шел не так бодро, как прежде. Ранее владелец «Охотного ряда» и «Смоленского пассажа» пытался вернуться в крупные проекты и искал новые направления для заработка.
В декабре 2025 года он стал лицом компании «1,62 Development», которая анонсировала масштабную реконструкцию городов Новороссии. Звучало амбициозно, однако финансовый результат оказался куда скромнее: за прошлый год фирма показала выручку всего 346 тысяч рублей.
Параллельно предприниматель активно прокачивал личный бренд. Он вел блог, запустил закрытый «чат миллионеров» с доступом к своей контактной книге и устраивал розыгрыши ужинов с собой в московских ресторанах. Стоимость участия варьировалась от 2 до 20 тысяч рублей. Особого ажиотажа эти инициативы не вызвали.
Ситуацию осложнили претензии налоговых органов. Летом 2025 года его счета как индивидуального предпринимателя начали блокировать из-за несданных деклараций, а в феврале ограничения появились сразу в нескольких банках. Последний запрет связан с задолженностью в 40 тысяч рублей.
«Весьма скромная сумма для человека, ранее входившего в число самых богатых и известных бизнесменов России 2000-х», — писали пользователи в комментариях.
Широкой публике Джабраилов был известен и по другой причине: его называли неофициальным мужем Ксении Собчак. После переезда из Петербурга в Москву журналистка несколько лет состояла с ним в отношениях. Узнав о трагедии, она публично поделилась воспоминаниями.
«Ушел Умар Джабраилов. И вот, знаете, с кем сегодня утром это не обсуждала — все вспоминают о нем с теплом. Только вдумайтесь, человек из чеченского села, без мамы, папы, один из 12 братьев добрался до Москвы! В те годы поступил (немыслимо) в МГИМО! Способный бизнесмен, смог очаровать все правящие элиты Москвы, заработать немыслимое количество денег, стать популярным на Западе, дружить с мировыми звездами…» — сказала она.
Собчак добавила, что в какой-то момент в жизни предпринимателя произошел серьезный перелом, затем появилась зависимость от запрещенных веществ, а теперь он совершил самоубийство. «Безумно жалко его. Соболезнования всем родным…» — отметила журналистка.
История, которая начиналась как очередная трагедия в элитном ЖК, быстро обросла версиями и обвинениями. Следствие говорит одно, семья — совсем другое. И, судя по всему, точку в этой истории поставят не соцсети, а официальные выводы.
